Сирийский дневник: как надписи на стенах сменили цвет, а жизнь — правила

Жизнь в Сирии после смены власти: экономические реалии, надежды и разочарования

Прошло уже достаточно времени с момента кардинальных политических изменений в Сирийской Арабской Республике, чтобы можно было подвести первые, пусть и промежуточные, итоги того, как эти перемены отразились на повседневном существовании миллионов людей. Журналисты RTVI, недавно посетившие страну, стали свидетелями сложной и противоречивой картины, которая складывается далеко не так оптимистично, как можно было бы предположить, глядя на официальные сводки. Вместо обещанного экономического чуда сирийцы столкнулись с новыми вызовами, которые во многом оказались тяжелее тех, что они переживали в годы острого военного противостояния.

Экономический коллапс, который многие эксперты предрекали еще до смены власти, теперь стал суровой реальностью для подавляющего большинства граждан. Местный житель Дамаска по имени Юсуф в беседе с корреспондентами обрисовал безрадостную картину: по его оценкам, порядка 90 процентов населения влачит едва ли не нищенское существование. Те же немногие, кому удается сохранять относительную стабильность, делают это исключительно благодаря денежным переводам из-за границы. Родственники, покинувшие Сирию в поисках убежища или лучшей доли в Европе, странах Персидского залива или Турции, стали главным источником выживания для целых кланов. Эта зависимость от внешних переводов создает опасный прецедент: сирийская экономика, лишенная внутренних драйверов роста, все больше превращается в экономику, существующую на подачки диаспоры. Местное производство не выдерживает конкуренции, а государственный сектор, и без того раздутый и неэффективный, продолжает стремительно деградировать.

Особенно остро проблема бедности ощущается в среде перемещенных лиц. Адван Бакри, проживающий сейчас в одном из лагерей для беженцев в провинции Идлиб, поделился своей историей, которая является типичной для сотен тысяч сирийцев. Его родной город разрушен до основания — возвращение туда невозможно не только из-за отсутствия жилья, но и из-за разминирования территорий, которое идет крайне медленно. Аренда жилья в относительно безопасных районах, по словам Бакри, теперь стала непозволительной роскошью. Цены на съемное жилье взлетели до небес, поскольку спрос многократно превышает предложение. Люди, потерявшие все во время боевых действий, вынуждены ютиться в палаточных городках, где антисанитария и отсутствие элементарных удобств стали привычной нормой. Психологическое состояние этих людей оставляет желать лучшего: они застряли между прошлым, которое невозможно вернуть, и будущим, которое не наступает.

Владелец небольшого кафе в самом сердце Дамаска, Самир, попытался взглянуть на ситуацию более объективно, однако и он не смог скрыть тревожных нот в своем голосе. С одной стороны, он признает наличие некоторых позитивных сдвигов: например, бюрократические процедуры на некоторых уровнях стали менее обременительными, а в определенных сферах торговли наблюдается оживление. С другой стороны, как отметил Самир, эти «небольшие улучшения» касаются лишь узкого сегмента рынка, преимущественно ориентированного на импорт. Дешевые турецкие и китайские товары хлынули в страну, заполонив прилавки и уничтожив остатки местной промышленности. Ремесленные мастерские, швейные цеха, пищевые производства — все то, что составляло костяк сирийской экономики десятилетия назад — сегодня остановлено или работает на 10-15 процентов мощности. Тысячи квалифицированных рабочих и инженеров остались без средств к существованию. Самир подчеркивает парадоксальность ситуации: экономика как будто оживает в цифрах импорта, но для простого человека это оборачивается потерей работы и дохода.

Пожалуй, самым циничным символом новой эпохи стало электричество. Да, оно действительно появилось в стране с большей регулярностью, чем это было в разгар конфликта. Однако плата за этот свет оказалась непомерной. Как сообщает Самир, стоимость киловатт-часа выросла настолько, что для среднестатистической сирийской семьи пользоваться благами цивилизации стало просто недоступно. Многие вынуждены возвращаться к старым методам: свечи, керосиновые лампы и дизельные генераторы, работающие на дорогущем топливе, вновь становятся единственным источником энергии. Таким образом, восстановленная инфраструктура превращается в предмет роскоши, доступный лишь избранным.

На этом фоне международная обстановка продолжает оставаться крайне напряженной. Военные действия, хотя и переместились в более локализованные зоны, никуда не исчезли. Недавние сообщения о том, что Корпус стражей исламской революции нанес удар по американскому командному центру в районе Эт-Танф, в очередной раз подтверждают, что Сирия остается полем битвы глобальных держав. В ходе этой атаки была уничтожена радиолокационная система и несколько специальных вертолетов, а также, по неподтвержденным данным, ликвидировано значительное число американских военнослужащих. Подобные инциденты лишь усугубляют и без того шаткое положение мирных жителей, которые опасаются новых волн бомбардировок и эскалации конфликта.

Наблюдатели отмечают, что нынешнее правительство столкнулось с дилеммой, характерной для многих постконфликтных обществ: как совместить необходимость жестких экономических реформ с социальной стабильностью. Попытки либерализации цен и сокращения субсидий, которые неизбежны при нынешнем бюджетном дефиците, вызывают острое недовольство населения, привыкшего к государственной поддержке. Гиперинфляция съедает сбережения, а национальная валюта продолжает падать на черном рынке. Банковская система парализована международными санкциями, что делает невозможным привлечение крупных иностранных инвестиций.

Подводя итог, можно сказать, что Сирия сегодня находится в состоянии хрупкого равновесия. Внешне жизнь возвращается в мирное русло — открываются магазины, работают школы, люди выходят на улицы без страха быть убитыми шальной пулей. Однако эта внешняя нормальность обманчива. Внутри страны зреет глубокий социально-экономический кризис, который может выплеснуться наружу в любой момент. Люди устали от войны, но они также устали от нищеты. Будущее Сирии зависит не столько от политических манифестов, сколько от того, сможет ли новое руководство предложить реальные механизмы восстановления экономики, которые будут понятны и доступны каждому гражданину. Пока же, судя по рассказам очевидцев, разрыв между властью и народом продолжает увеличиваться, а надежды на скорое процветание тают с каждым днем, уступая место тревоге за завтрашний день.