Пенсионный рубикон: майская отметка в 26 тысяч — спасение или иллюзия для неработающих?
В мае этого года средний размер пенсии неработающих граждан России вплотную приблизился к знаковой отметке в 26 тысяч рублей, составив, по данным Социального фонда, 25 839 рублей -2-6. Год назад этот показатель находился на уровне 24 тысяч, то есть за 12 месяцев прибавка составила более 1,8 тысячи рублей -2. Казалось бы, динамика положительная, и можно констатировать рост благосостояния пожилых людей. Однако любой, кто знаком с реалиями пенсионной системы, знает: средняя температура по больнице — это лишь абстракция, за которой стоят десятки тысяч рублей в одних регионах и едва свыше прожиточного минимума в других.
Общероссийское среднее значение — это усредненный показатель, который не отражает реального разрыва между субъектами федерации. По последним данным, в 13 регионах страны средняя пенсия неработающих граждан превышает 30 тысяч рублей -10. В лидерах, как и следовало ожидать, традиционно находятся северные и дальневосточные территории с высокими районными коэффициентами. Например, в Чукотском автономном округе этот показатель достигает 44 тысяч рублей, в Магаданской области — 39,2 тысячи, а в Мурманской области — 35,6 тысячи -10.
При этом важно понимать, что высокая пенсия на Чукотке или Камчатке — это не «щедрость» государства, а вынужденная мера, компенсирующая суровый климат, дороговизну жизни и логистическую удаленность. Если убрать северные надбавки, картина станет гораздо более скромной. Для многих пенсионеров в центральной части России эти 26 тысяч — всё еще не достижимая планка, а реальный доход держится на уровне прожиточного минимума, установленного в регионе.
Одна из самых острых и парадоксальных ситуаций сложилась с работающими пенсионерами. Их средняя пенсия в мае составила всего 23,7 тысячи рублей — почти на 2 тысячи меньше, чем у неработающих -2-6. Казалось бы, это нелогично: человек продолжает трудиться, приносит пользу экономике, за него уплачиваются страховые взносы, но получает он меньше. Причина — в долгой «заморозке» индексации для этой категории граждан, которая длилась с 2016 года.
Ситуация начала меняться с 2025 года, когда индексацию страховых пенсий для работающих пенсионеров возобновили -1-5-9. Однако механизм оказался хитрым: прибавку рассчитывают не от текущей выплачиваемой пенсии, а от той ее величины, которая была бы, если бы пенсионер не работал все эти годы (с учетом всех пропущенных индексаций) -5-9. Саму же прибавку начисляют сверх текущей выплаты. Это позволяет работающим пенсионерам получать хоть какую-то прибавку «здесь и сейчас», а при увольнении их пенсию пересчитывают уже окончательно, с учетом всех накопленных индексаций -9.
Тем не менее, разрыв в размерах выплат сохраняется, и это порождает справедливый вопрос: почему государство поощряет тех, кто ушел на заслуженный отдых, и «штрафует» тех, кто продолжает трудиться? С экономической точки зрения, это объясняется тем, что неработающие пенсионеры не имеют иного источника дохода, кроме пенсии, тогда как работающие получают заработную плату.
Однако, говоря о росте пенсий, нельзя забывать об инфляции. За 2024 год, по оценкам Росстата, она составила 9,52% -5. Индексация страховых пенсий с 1 января 2025 года была проведена на 7,3%, а затем, в феврале, была проведена дополнительная корректировка до уровня фактической инфляции -1-5. Тем не менее, инфляционные процессы продолжаются, и реальная покупательная способность пенсий — это отдельная болезненная тема. По данным за прошлые периоды, соотношение средней пенсии и средней зарплаты в стране опускалось ниже 25% — минимального уровня за последние 17 лет -4. То есть, пока зарплаты росли (во многом из-за кадрового дефицита), пенсии увеличивались более сдержанными темпами.
Для работающих пенсионеров есть и еще одна важная дата в календаре — 1 августа. В этот день традиционно происходит беззаявительный перерасчет страховых пенсий с учетом страховых взносов, которые работодатели уплатили за них в прошлом году -2-9. Однако августовская прибавка ограничена стоимостью трех пенсионных коэффициентов (ИПК), что в денежном выражении даст прибавку в несколько сотен рублей, но не тысячу -10. Это, скорее, ежегодная «техническая» корректировка, а не полноценное повышение уровня жизни.
Таким образом, 26 тысяч рублей — это важный психологический рубеж, но он не должен вводить в заблуждение. За средней цифрой стоит глубокая региональная дифференциация, сохраняющийся разрыв между работающими и неработающими пенсионерами и постоянная гонка с инфляцией. И пока вопросы о том, как прожить на эти деньги в условиях растущих цен на продукты и коммунальные услуги, остаются открытыми для большинства пожилых людей.